Старик сел в машину, ни о чем не попросив. Он также не выразил благодарности – это была роскошь для тех, у кого осталось время отдавать долги. Ребенок был завернут в черную ткань, прошитую белыми нитками. И если для саванов придуманы фасоны, то этот подходил идеально.

Динго взял с места в своем обычном стиле. Поток воздуха хлынул в салон. Край савана приподнялся, так что можно было увидеть лицо ребенка.

Динго скосил глаза и невольно вздрогнул.

Старик держал на руках карлика с темным и злобным морщинистым личиком. Поймав на себе посторонний взгляд, карлик криво ухмыльнулся. Из всех зубов у него остались только клыки. Корявая рука появилась из-под савана, будто корень, вымытый дождями из земли. Кривой пальчик ткнул кнопку «стоп» на лицевой панели магнитофона, и на этом рок-н-ролл закончился.

– Дай сигарету, ублюдок! – потребовал отвратительный пассажир. Его голос был похож на скрип ржавых петель. Старик сидел безучастно, словно происходящее его не касалось.

Динго не стал тратить времени на пустую болтовню. Он ударил по тормозам на скорости больше ста километров в час, ожидая, что уродец вышибет головой лобовое стекло. В тот момент он не думал о том, где возьмет новое стекло и что будет делать с трупом. В худшем случае – с двумя.

Корыто резко клюнуло и понеслось юзом. Динго стоило немалого труда удержать его на дороге. На старика и карлика торможение не оказало никакого влияния, словно оба были голографическими изображениями. «Я все еще сплю», – успел подумать Динго с горечью, однако уловка с тормозами не прошла для него даром.

Карлик смеялся. По сравнению с его смехом визг покрышек казался нежной музыкой. И, поскольку Динго обеими руками упирался в рулевое колесо, преодолевая инерцию, маленькая бестия беспрепятственно вонзила ему в глаза свои средние пальчики.